вымер. В прошлое мое посещение город был полон жизни. Грузовые баржи взмывали вверх одна за другой, многочисленные заведения ежесуточно были полны посетителями.
Ниргалу считалась слишком мелкой системой, и кого-то уровня барона здесь не было. Управлял системой имперский губернатор, заседающий в столичном поселении, если эту дыру можно так назвать.
— Губернатор Фолстейн занят! — заявили мне в приемной мэрии с толикой неприязни. — Если хотите встретиться с ним, могу записать вас на следующий месяц!
Думал, губернатор введет меня в курс дела и поведает о ситуации с пиратами и иными проблемами системы, однако встретили меня, курсанта Княжеской Академии и целого виконта, донельзя холодно. Пускай я не был главным наследником графа Гарина, но, в целом, мой титул был как бы не выше, чем у правящего губернатора Ниргалу. Странно, ну да его выбор.
Наконец, я достиг бара «На дне», который располагался в самом низу расщелины. Здесь даже нечто вроде улицы имелось, где и находились все самые интересные заведения.
— Даже вывеска не изменилась! — восхитился я. На небольшой табличке был изображен довольный человек в скафе с большой кружкой. В прошлый раз мне пришлось обойти несколько заведений, прежде чем я нашел такое, где есть ликер и подают кофе.
Я прошел через протонную пленку, защищающую местный микроклимат. Фильтр пиликнул, уведомив, что воздух подходит для дыхания. Внутри помещений за этим следили. Я снял маску, повесил на пояс и осмотрелся. Посетители бара глядели на меня цепкими взорами. Побитые жизнью забулдыги и старые шахтеры, которым больше некуда идти. Смотрели на меня с крайним подозрением и даже неприязнью.
— Чего это у вас теургов не жалуют? — поинтересовался я у бармена, подойдя к стойке.
— Не сколько теургов, сколько имперцев, — невозмутимо ответил седовласый усатый дядька.
— А что империя-то сделала?
— Ничего. А должна была! Сначала заявился Рой, потом Жнецы начали шастать поблизости, и Рунтар такое положение устраивает. А не так давно объявились пираты, от которых спасу нет. Угоняют баржи с рудой, атакуют лайнеры и боевые суда.
— Губернатор Фолстейн не запрашивал помощь космофлота, — возразил я.
— Тут и без запросов все ясно!
— Ладно. Кофе талорано подаете?
— Конечно. Рекомендую наш фирменный рецепт, передающийся из поколения в поколение. Его заказывал сам Аластор Ройс при посещении нашего бара! Слыхали про такого?
— Слыхал…
— Вон он на памятном фото, — кивнул бармен.
На картинке был изображен я сам из прошлой жизни в окружении улыбчивых посетителей. И ведь посещал «На дне» Аластор Ройс всего единожды, а они умудрились сделать из этого целое событие.
— Великий ремесленник был!
— Падший… — заметил я.
— То нюансы, — отмахнулся усач.
— Давайте мне кофе по рецепту Ройса! — распорядился я.
— Сию минуту.
Бармен сноровисто организовал мне напиток точно по моему любимому рецепту. Ностальгия! Только я поднес ароматный кофе к губам, как позади меня раздался слегка поддатый хриплый голос:
— А тебе не кажется, мальчик, что твое место на свалке?
Обернувшись, я увидал заросшего мужика с пудовыми кулачищами.
— Пока ты тут прохлаждаешься, пираты по нашей системе снуют!
— Я сюда и прилетел, чтобы навести порядок.
— Тебе сколько лет, сосунок? Да ты в каюте самостоятельно убраться не способен!
— Вали-ка из нашего бара, пока цел, имперец! — рыкнул подельник.
Меня схватили за отворот скафа, чего я стерпеть никак не мог. Мой кулак в перчатке впечатался в лицо одного из завсегдатаев бара, отчего тот полетел на пол.
— Мочи имперца! Теурга на мыло!
Я восхитился безрассудностью и тупостью здешних посетителей. Теургов среди них не было, но они решили напасть на мастера потока. Форменное самоубийство. Я выставил слабую огненную эфирную защиту, которая слегка гасила кинетическую энергию ударов по мне и подпаливала незадачливых драчунов. Ибо прыгали на меня с разных сторон, всем раздавать не успевал при всем желании. Да и некоторые детины весили раза в два больше. Но эфес пока не доставал.
Мы обменивались многочисленными ударами кулаками и ногами. Меня пытались повалить на пол, поставить подножку. Кто-то жахнул металлическим стулом по хребту. Барьер съел большую часть энергии удара. Я не отставал, раздавая направо и налево. Возможно, существовал способ решить все мирным путем, но Хаос в крови был доволен взбучкой.
— Выкуси, тварь!
Один из выпивох достал из-за пазухи и активировал плазменный нож. Кромка лезвия оружия светилась красным.
— И это ты называешь клинком? — хмыкнул я. — Вот — клинок!
Я достал потоковый меч и активировал. Зажглось ровное оранжевое лезвие длиной более метра. Легкое гудение и желтоватое свечение распространились по помещению. Эфес я свой обновил, так что он работал еще более эффективно, чем раньше. Фактически, сравнялся с лучшими современными аналогами по качеству. А качественный потоковый меч завораживал своей красотой. Квинтэссенция мощи, которой ординарные сущности ничего противопоставить не могут.
— Если бы не твои трюки магические, наваляли бы мы тебе! — продолжили строить из себя храбрецов посетители бара.
Но лезть на меня посчитали опрометчивым. Потоковый меч в дело пускать не пришлось.
— Итак, граждане тунеядцы, алкоголики и дебоширы. Кто мне расскажет, что в Ниргалу происходит с пиратами?
Посетители бара принялись наперебой рассказывать о бедах, которые настигли некогда процветающую систему. Жаловались они долго и сумбурно. Пираты в системе были всегда, но несколько лет назад они пустились во все тяжкие. Стали даже грузовые суда угонять. Горнодобыча на Ниргалу-прайм постепенно умирала, люди лишались работы, спивались и разъезжались кто куда.
— Мне давно пора вылетать, а как это сделать, если конвой никто организовывать не берется? — пожаловался бородатый мужчина. — Если я потеряю свой корабль, это будет конец!
— Баржа? — уточнил я.
— Ага!
— Место в трюме для корвета найдется? — спросил я тише.
— Разумеется! Постой, ты намекаешь…
— Ты все правильно понял. Гоняться по системе за пиратами мне лень. Гораздо удобнее будет, если они сами выйдут на контакт. Организуем ловлю на живца!
— На моей барже⁈
— И тебе перепадет, не боись. Героем станешь! Разумеется, о нашем разговоре ты обязан помалкивать. Вылетаем завтра. Готовься и грузи руду!
Хантона, так звали космического дальнобойщика, все же удалось уговорить. Как оказалось, трясся он за ржавое старое корыто, которое непонятно как еще держалось на ходу. Того и гляди, развалится. На следующий день, протрезвев, Хантон уже относился к затее скептически, но на попятный идти не стал. Опасаясь, что развалюха не сможет взлететь с дополнительным грузом с планеты, я предпочел встретиться с ним в космическом пространстве.
Мы состыковались неподалеку от Ниргалу-прайм где-то в верхних слоях над планетой. Я провел корабль через протонную пленку ангара и посадил корвет на пол трюма. Меня окружали неровные контейнеры из первично обработанной руды. Протонные двигатели баржи надсадно взревели, когда командир судна повел корабль к
